Предисловие.
О том, как котенок научил свою хозяйку ходить

В 2014 Екатерина перенесла тяжелую спинно-мозговую операцию. Приговор врачей — инвалидная коляска и памперсы на всю жизнь. И это в 33 года, когда, казалось, что все еще впереди! Она лежала в постели и не могла самостоятельно даже перевернуться на другой бок. И вот тогда ее мама принесла домой котенка — Мыша. Просто принесла и оставила. Екатерина помнит, как уходя и закрывая дверь, мама плакала.

Наверное, каждый человек задумывался о том, что произойдет, если он окажется на улице. А ей даже загадывать не пришлось... Она просто осталась одна. Мать Тереза — вам представляется женщина? Нет. Тереза — это имя собаки, которая пережила то, после чего каждая любящая мать стерла бы себе память.

Несколько слов о том, как я оказался в ожоговом отделении. В добровольческом движении я узнал от знакомых, что есть возможность пройти практику в любой из больниц города в качестве санитара-волонтера. Я сознательно выбрал ожоговое отделение, потому что это – лучшая школа, в которой можно проверить себя перед поступлением в мединститут. Отработать нужно 136 часов – два раза в неделю по 4 часа. Вот так и потянулись мои долгие рабочие будни.

Издалека слышится лай своры. Мы подходим к дому, и на нас вылетает собака, от вида которой иной бы присел, и заливается лаем.

- Это Джек, он не кусается, - успокаивает нас хозяйка.

Да, знаем мы таких, некусачих. На нас подозрительно смотрят два карих глаза и с недоверием пропускают в калитку.

31 мая. Я стою в холе Дома Кино и жду девушку, с которой договорилась о билетах на арт-встречу с Вадимом Демчог («Демчог» не склоняется! Демчог не склоняется ни к чему!» ©). Через какое-то время открываются входные двери, и в помещение заходит несколько человек, среди которых я вижу Вадима Викторовича:
- Здравствуйте, девушка, – говорит он мне.
- Здравствуйте, – рассеяно отвечаю я. Для меня оказалось полной неожиданностью, что со мной вот так просто может поздороваться человек, чьи проекты уже не один год заставляют меня задумываться. И уж тем более я не ожидала, что появится возможность не просто прослушать некую лекцию, но и лично задать несколько вопросов этому человеку.

В России зима. А я гуляю по теплому стеклянному Шанхаю. Знаете, это было потрясающе!

Заранее разузнав о достопримечательностях необъятного города, мы с аэропорта сразу же отправились в центр на скоростном поезде.

Картинки за окном менялись непредсказуемо: пустыри, огороды, теплицы, заводы… И все?! Где же высотки, стеклянные здания? 

Дети... Родители... Учителя... Ещё дети, дети, дети... Господи, народу-то сколько... Кто-то борется за лучшее место, кто-то высматривает кадры сквозь объектив фотоаппарата. Становится жутковато. Но стоп. Главное - помнить о цели. Я должен всё увидеть. Всё почувствовать. Включаю диктофон - хруст плёнки успокаивает. Примерно с таким настроением началась операция под кодовым названием «Ералаш».

Сибирь, где она? Здесь, в Красноярске, Иркутске, Енисейске, где-то на севере, на западе и на востоке. Действительно, что мы знаем о ней? А он знает о Сибири намного больше, чем мы с вами вместе взятые. Он – это Йен Фрейзер. Он живет в штате Нью-Джерси, работает в журнале «New Yorker», ему шестьдесят, он путешествует по миру, пишет книги. Одна из его великолепных и захватывающих книг – «Путешествия по Сибири» («Travels in Siberia»).

На газогенераторной полуторке ГАЗ-42, которую в народе прозвали "самоваром" за то, что машина работала на дровах, а не на бензине, она проехала всю эту страшную войну и доехала до самого Берлина, до Победы.

Елена Николаевна помнит кабинет Гитлера - большой письменный стол и огромный глобус, разрубленный на две части советским штыком. От "великой" мечты Фюрера остался только черный зигзагообразный разлом на макете земного шара. И зеленый кафель на стенах ванной комнаты… Такое не забудешь.

Удивительная женщина, ленинградка, пережившая блокаду, Елена Николаевна Довгялло вспоминала свое военное прошлое. А мы слушали, затаив дыхание…

Наша жизнь похожа на речку, красивую, заманчивую, с блестящей ровной поверхностью. Так и хочется в нее войти поплескаться.

Но по дну ходить надо осторожно, так как в песке очень много подводных камней.

Наступишь на такой камень — и провалишься в ил, и появится рябь на поверхности...

- Шаги, бег… Он бежит вниз по улице Рекван. Тяжело. Отчаяние… За ним бежали. Его искали. Пытались найти. Ноги Грэхмена отказывались идти. Он был слишком далеко от главной дороги. Слишком далеко, чтобы добежать. В любом случае, банда его бы поймала. Теперь Грэхмен был в ловушке между преследуемым и преследователем, между охотником и дичью.
- Все-таки хочется узнать, что же будет дальше?
- Надо прочесть книгу!- смеется Тереза.

«Запад – это человек без Бога. Восток – Бог без человека.
<Израиль должен стать местом их встречи».
(Дмитрий Радышевский - писатель, журналист,
директор центра JerusalemSummit.)

Кто-то может сказать, что не стоит ехать в Израиль, если ты атеист и не веришь в Бога. Что касается меня, я не сомневалась - ехать надо; триста долларов, час тринадцать минут полета от Турции, и ты уже на месте.

Когда он сказал, что усыпил свою собаку, я был удивлен, но не более.
- Понимаешь, я не мог выдать его за коричневого.
- Да уж, коричневые лабрадоры встречаются редко. А чем он болел?
- Да какая разница, он не был коричневым, вот и все.
- Черт возьми, это теперь как с кошками?
- Да, то же самое.

Известный польский режиссер, автор более 40-ка художественных и документальных кинолент, обладатель множества кинопремий, Кшиштоф Занусси сам пишет сценарии своих фильмов, преподает, ведет режиссерскую работу в театрах Польши, Италии, Франции, Германии и России, является консультантом Комиссии по делам культуры в Ватикане. Недавно в рамках Фестиваля польского кино красноярцы смогли познакомиться с фильмами известного режиссера и встретится с ним самим.