Страх, горечь, обида… это, наверное, все, что можно рассмотреть в глазах детдомовских ребятишек. Это дети, которые не просто лишились родителей, а которых бросили. Да, именно так, ведь большинство детдомовцев имеют родителей. Как правило, это алкоголики, которые, в лучшем случае, просто не заботились о своих детях, в худшем - избивали их, издевались рад ними. Многие ребята были вынуждены убегать из дома, чтобы избежать побоев и унижений. Родителей этих детей лишены родительских прав. И только единицы детей действительно остались без родителей по воле несчастного случая или болезни.


Три месяца я провела в детском доме…Мне тогда было 7 лет. В тот год я все лето отдыхала у бабушки в Енисейске. А она работала воспитателем в детском доме. Почти все время я проводила с бабушкой на работе, гуляла, играла вместе с детдомовскими ребятишками, участвовала в их занятиях и мероприятиях, подчинялась тому же распорядку дня, что и они. В то время я не чувствовала большой разницы между нами, когда мы вместе играли в догонялки, скакалочку. Но все-таки эта разница была. Игрушек в детском доме было немного. Помню, как на День кошек (был у них такой праздник) ребята должны были проявить свою фантазию и сделать поделки кошек из того, что попадется им под руку: из бумаги, пластилина. Победившей команде подарили домино. Трудно описать радость ребятишек, они были просто в восторге от новой игрушки. Мы с мамой тогда жили небогато, и дорогих игрушек у меня не было, но уже тогда я понимала, что мама, когда у нее есть возможность, обязательно постарается купить мне куклу или домик для Барби. Девочки-ровесницы из детского дома тогда еще даже не знали, что такое кукла Барби.

Близняшки

Каждого ребенка доставляли в детский дом со своей жизненной историей. Двух смуглых девочек-близняшек привезли в детский дом мама с бабушкой. Мама была хорошо одета, на девочках были золотые цепочки с крестиками и сережки. Оставляя их, взрослые говорили:
- Понимаете, у нас в жизни сложилась сложная ситуация, мы вынуждены оставить вас здесь на пару месяцев. Потом, когда черная полоса закончится, мы вас обязательно заберем, и все будет по-прежнему, обещаем.

И они исчезли… навсегда. С тех пор прошло 9 лет, а девочки так и живут в детском доме. Больше они никогда не видели ни маму, ни бабушку, никого из родных. Не понимаю, почему девочки верили тому, что им говорят родные. Может, очень их любили и поэтому доверяли? Или оттого, что не могли ничего изменить? Но они не плакали, когда прощались с мамой и бабушкой. Тогда я была слишком мала и не задавала вопросов, а позже мне так и не удалось узнать, что заставило эту женщину отдать своих дочерей в детский дом. Девочки до сих пор ждут свою маму, но их надежды напрасны…

Сто одежек…

В детском доме вся одежда общая: сегодня в понравившемся платье ходит одна, а завтра - другая. То же самое с нижним бельем. Близняшек отдали в детдом со всем их гардеробом. Их юбки, кофточки, платьица, нарядные и новые, выгодно отличались от детдомовской одежды и были предметом зависти девчонок. Девчонки постоянно просили поносить их вещи, близняшки давали. А воспитатели потом ругали детдомовских за это, вероятно, все же предполагалось, что мама за дочками вернется.

Одежда в детском доме выдавалась в определенные дни и время. Бабушка рассказывала, что как-то осенью очень рано стало холодать, а зимнюю одежду ребятишкам еще не выдали - рано. В один из осенних дней выдалось особенно морозное утро, и у одного мальчика из детского дома не оказалось теплых вещей - ни куртки, ни свитера, вообще ничего. А ему идти в школу. Моя бабушка попросила завхоза выдать хоть что-то из теплых вещей, но ей отказали: "Не положено…". "Ну что, мальчику идти совсем раздетым и мерзнуть?" - подумала бабушка и разрешила не идти мальчику в школу:
- Завтра дадут одежду, и пойдешь в школу, а пока что сиди дома.

Ближе к обеду бабушку вызвали к заведующей и сделали выговор:
- Мы приучаем детей быть порядочными, дисциплинированными, не пропускать школу, а вы что себе позволяете? Если еще раз подобное повториться, вы будете уволены.
- Это что, получается, пусть лучше ребенок сходит в школу полураздетый, простудится и пропустит месяц учебы, чем дождется теплой одежды и пропустит всего один день? - возмущалась бабушка.

Сережка

За недели, месяцы, годы жизни в детском доме дети очень меняются, кто-то становится очень грубым, злым, а кто-то, наоборот, тянется к людям, делая добро. Некоторые из детей так хотят, чтобы у них были родители, что начинают называть воспитателей и нянечек "мамами".
В один июльский день доставили мальчика Сережку. Его образ до сих пор стоит у меня перед глазами. Он был старше меня на 5 лет, высокий, спортивного телосложения, с лысой головой - почему-то сразу после поступления в детский дом его побрили.

Этот был спокойный, добрый, веселый мальчишка, но его по неизвестной причине невзлюбили в группе, постоянно обижали, дразнили, били, делали ему пакости. Через месяц от прежнего Сережки не осталось и следа. Он стал агрессивно реагировать на окружающих, и вскоре сам стал издеваться над новичками. Но больше всех доставалось мне. Он мог без повода подойти, ударить меня, поставить подножку или просто плюнуть. Тогда я не понимала, почему он это делает, и просто боялась его. Теперь я понимаю, что его поступками руководили обида и озлобленность - я была из другого мира, у меня были бабушка, мама и папа, у меня был свой дом, где меня любили и обо мне заботились, а он был один, никому не нужен, брошен родителями, и мстил мне именно за это.

Машенька

В августе в детский дом привезли Женю и его сестренку Машеньку. Жене было 12 лет, а Манюне всего 1,3 года. Ей "повезло", что на тот момент, когда родители погибли в автокатастрофе, ей было чуть больше года, иначе бы она попала в дом малютки и их бы с братом разлучили. У нее были роскошные длинные волосы и ярко-голубые, большие, с длинными ресницами глаза. Девочка все время плакала и не шла ни к кому на руки, кроме брата. Она ни с кем не разговаривала, хотя говорить умела. Когда я увидела эту девочку, я почувствовала в ней что-то похожее на себя - я была такой же светловолосой и голубоглазой. Не знаю почему, но девочка с легкостью пошла ко мне на руки. Первый день нашей встречи она просто не слазила с моих рук, мы вместе кушали, играли, спали. Первое слово, которое она произнесла в детском доме - это было слово "мама". Так она назвала меня. Мне стало очень жаль девочку. Бедная, а если она подумает, что я ее новая мама, а я разочарую ребенка? Но что я могу сделать? Ничего! Мне самой в то время было всего 7 лет.
Закончилось лето, и мне пришлось расстаться с Машенькой. Я ничего не говорила ей, чтобы не расстраивать малышку, старалась не показать виду и не расплакаться. Я мысленно попрощалась с малышкой и ушла, Машенька ждала меня, долго и долго плакала…

* * *

Недавно по одному из местных телеканалов показывали семью, которая удочерили трех сестренок. В этих девочках я узнала хорошо знакомых мне сестер из Енисейского детского дома. Они светились от счастья, а их новые мама и папа давали интервью журналистам. И я тоже была рада за них. Я подумала о "моей" Машеньке - как сложилась ее судьба? Несколько лет назад Енисейский детский дом расформировали, детей распределили по разным детским домам, с тех пор я о них ничего не знаю…

Марина Лаптева
Опубликовано в газете "Городские новости" в рубрике "Детский район" № 153, 8 декабря 2006 г.