Наша жизнь похожа на речку, красивую, заманчивую, с блестящей ровной поверхностью. Так и хочется в нее войти поплескаться.

Но по дну ходить надо осторожно, так как в песке очень много подводных камней.

Наступишь на такой камень — и провалишься в ил, и появится рябь на поверхности...


Одна моя хорошая знакомая, замужняя женщина двадцати шести лет по имени Ольга, предложила мне однажды сходить с ней на службу в одну очень странную, на мой взгляд, церковь. Уж как она мне ее описывала! Говорила, что после службы паришь, как на крыльях, ощущаешь легкость во всем теле, очищаешься душой и захлебываешься эйфорией... После таких слов я насторожилась, но все равно пошла: стало интересно, где же такое чудо-место.

Служба проходила в актовом зале одного из красноярских городских ДК, и меня сразу удивило количество собравшихся: ВСЕ места были заняты. Публика состояла в основном из людей среднего возраста (от 25 лет и старше), явно работающих и имеющих неплохой достаток. Люди не поленились придти в вечер четверга, многие после работы, некоторые с маленькими детьми. А ведь служба, как потом оказалось, была довольно продолжительная — два с половиной часа!

На сцене стояла барабанная установка, две электрогитары и микрофон на штативе. Шевельнулось удивление: «Для кого это? Ведь позвали меня на проповедь!» Когда
все уселись, вышел пастор (Откуда в православной церкви пастор? Пастор в католической!). Этот господин был одет в вызывающе дорогой костюм, красную рубашку и новые начищенные туфли. На руке красовались массивные золотые часы. Но народ этого словно не замечал — хотя настоящая христианская церковь велит жить в бедности и смирении — его встретили стоя и аплодисментами!

Зазвучали гитары, загремел барабан, «пастор» взял микрофон и начал «молиться». Молитва напоминала жаргонный блатной шансон, а проповедник надрывался с легкой хрипотцой: «Отдадим свою душу во имя Христа!». Музыка становилась все громче и громче, ритм все быстрей и быстрей... Кажется, этот способ психологического воздействия был придуман еще Гитлером и Муссолини — громкая ритмичная музыка выгоняет все мысли из головы, думать о чем-либо другом уже невозможно, и тело, чувствуя ритм, начинает двигаться соответственно. И народ начал дуреть на глазах. Кто-то вторил словам молитвы, надсаживая голос, кто-то трясся в неистовом танце, и у всех — у всех текли слезы.

Я стояла одна, как окаменев, посреди этого моря бушующих тел. Никто меня не замечал, никому до меня не было дела. Каждый в этом зале был на своей волне, в своем космосе, по-своему общался с Богом. Я, закрыв лицо руками, чтобы никто не видел моей нормальности, оглядывалась вокруг, пытаясь найти в толпе хоть одно вменяемое лицо. Но таких там не было. С ума сошли все.

Закончив петь, пастор предложил всем покаяться. Сам он закрыл глаза, сложил на груди руки замочком и принялся бормотать. Снова грянула музыка, снова начались безумные танцы, снова потекли потоки слез. Люди — все разом, хором — в никуда рассказывали Богу, в чем они согрешили. Все смешалось в один большой ком из музыки, слов и слез.
В таком камлании прошло примерно полчаса. Я стояла, закрывая ладонями лицо и уши. Вдруг заговорил проповедник, и зал стал постепенно затихать. Он читал библию, и все потихоньку успокаивались. Он говорил, что Бог любит их и дарует им прощение. Но за это они должны подать, кто сколько может. После этих слов каждому нужно было повернуться на четыре стороны и сказать: «Бог есть, Бог в нас, Бог среди нас». Знаю, что это метод внушения-убеждения из «сильной психологии» — с его помощью лечат от фобий и паранойи.

Но когда пустили по рядам ящик пожертвований, у меня отпали последние сомнения в том, что это сплошное надувательство. Купюры номиналом меньше ста рублей
не жертвовал никто. Сама Ольга положила пятьсот. После службы надо было подойти к специальному столу и заполнить подробную анкету: имя, фамилия, адрес, цель посещения, с кем пришел, кто привел и вообще, как узнал. Мой ангел-хранитель, похоже, в это время не дремал: мне хватило ума не заполнять ее, а просто сунуть в карман.

Я наблюдала за всем, что происходит вокруг. Мой мозг все это время был на удивление спокоен и просто запоминал информацию. Было очень странно, непонятно и даже чуть-чуть противно оттого, что здесь происходит. Как состоявшиеся, с точки зрения социума, люди — моя подружка Ольга вместе с мужем — владельцы собственного малого бизнеса, их общая знакомая Татьяна, которая тоже там была, работает в доме у богатых людей,
неплохо зарабатывает и собирается в скором времени выйти замуж — могут попасться на удочку к обманщикам? На что они их цепляют?

Дня через два после службы я прямо спросила у Ольги, зачем ей это нужно.
— Ну, мне там очень нравится, там меня понимают, любят и ждут.
— Но у тебя же есть семья! Там тебя любят и ждут еще больше!
— Нет, это другое. Я их тоже люблю, они моя вторая семья. Мы видимся всего раз в неделю, так я даже соскучиться успеваю! Я не могу без них.
— Почему?!
— Не знаю, не могу и все, я люблю их, они нужны мне. Я очень расстраиваюсь, когда вынуждена пропустить собрание, стараюсь так не делать, — и это действительно так, в день службы Ольга раньше закрывает магазин, скидывает ребенка бабушке и несется туда, как на праздник.

— Н-да... Слушай, там такую дань собирают крупную, тебя это не смущает? Десять собраний — и ты разорен... с такими-то вложениями!
— Да что ты! Бог с тобой! Рука дающего никогда не оскудеет!

Нежели ТОЛЬКО ТАМ люди могут выплеснуть эмоции, снять напряжение? И действительно, я сама наблюдала, как с этой службы люди словно вылетали на крыльях с абсолютно блаженным выражение лица. Многие выходили, утирая слезы, но излучая свет. А ведь они не получили ничего, кроме состояния обещанного счастья, которое им не дали, а просто внушили, и которое через неделю потребует эмоциональной и финансовой подзарядки.

А через три дня мне позвонили:
— Юля, здравствуй, это Настя, мы с вами на службе познакомились!
— Да, здравствуйте, я помню.
— Сегодня собрание, придешь?
— Нет, извини, я вообще больше туда не приду.
— Почему? Тебе у нас не понравилось?
— Нет. И еще родители против, — на ходу придумываю причину, чтобы отделаться от назойливой собеседницы.
— Как? Разве твои родители не хотят, чтобы Бог исцелил твое духовное зрение? Изгнал дьяволов из твоей души и подарил ей умиротворение?
— Нет. Моя душа в порядке. Не надо больше мне звонить, хорошо?

Потом еще несколько раз звонили разные люди, рассказывали различные истории о том, как Бог им помог найти работу, вылечить мужа и так далее, приглашали сходить на службу еще раз. Оказалось, не так-то просто вырваться из их цепких лап. Но после пяти — шести категоричных отказов от меня все же отстали.
В тот раз мне действительно повезло — я не провалилась в омут, не завязла в этом жутком болоте. Но так бывает не всегда, и некоторых засасывает с самого первого посещения. И тогда едва ли уже человек сможет выбраться оттуда самостоятельно, не прибегая ни к чьей помощи. Да и захочет ли он выбраться?

Юлия Давыдович
Опубликовано в газете «Городские новости» 9 октября 2008 г.